Карклинс, Расма. Система в ответе за это: коррупция в посткоммунистических странах

144 ГЛАВА 6 часто имеют дело с такой коррупцией, которая как будто состоит из отдельных действий введенных в заблуждение государственных должностных лиц, но при этом они безусловно предполагают, что государство, о котором они говорят, по существу является надежным и легитимным. При такой проекции легитимного демократического государства в другие контексты игнорируется тот факт, что многие государства имеют иное устройство и деспотичных правителей 3 . Определения коррупции вытекают из концепций государства и легитимности политических режимов. Искаженное представление об общественном благе и роли демократических граждан в определении этого блага является самым проблематичным наследием коммунизма. После краха комму нистических режимов в Восточной Европе и бывшем Советском Союзе в большинстве стран региона были учреждены официальные демократические институты. И все-таки остается разрыв между официальной демократией и неофициальной политикой. Парадоксом истории является то, что коммунистические режимы, которые прежде других претендовали на то, что служат коллективному общественному благу, создали элиту, которая вместо этого больше всего верила в свои собственные личные блага. В главе 5 речь идет о политических убеждениях и привычках, которые лежат в основе посткоммунистической коррупции; здесь же акцент делается на определении коррупции при обсуждении противоположных ей понятий, таких как логика гражданской добродетели и общественной этики. Политические ценности и коррупция Повсюду ученые и граждане думают и говорят о коррупции самое разное. В конечном счете, споры об определении коррупции связаны с более широкими проблемами, а именно, что же такое надлежащая политика. Поэтому * каждый, кто занимается анализом политической коррупции, обязан ясно заявить, какую нормативную структуру он использует 4 . В этой работе используется нейтральное, с точки зрения культуры, определение коррупции как “ злоупотребления государственной властью ради личной выгоды ” , но идеи о том, как сдерживать коррупцию, подчеркивают нормативную сторону общественного блага, сфор мированного в условиях демократии. Контраст разрушительной