Карклинс, Расма. Система в ответе за это: коррупция в посткоммунистических странах

132 ГЛАВА 5 в Венгрии, Nepszabadad-jag, всего за 1,5 миллиона форинтов. Менее чем через год только эта газета приносила доход более ста миллионов форинтов 46 . Ученый, которого нанял научно-исследовательский институт в Латвии, рассказывает о более приземленных сделках: «Руководители номенклатуры имели приоритетное право на приватизацию; другим это не было известно. Они стали приватизировать самые привлекательные объекты. Прива тизация шла на всех уровнях. В то время я был заместителем директора института. Когда советская система разрушилась, мы начали «выкупать» собственность института советских времен, распределять ее среди нас за очень небольшие деньги. Автомобили боссам, холодильник директору, кое-что поменьше помощникам. Я получил холодильник и 8 хороших мягких стульев, они у меня до сих пор - и в те времена это было большое приобретение, потому что в магазинах вы не могли купить такие вещи 47 . Некоторые аналитики полагают, что элитарные группы не только получили прибыль от развала режима, но и были движущей силой этого процесса, потому что они видели в этом возможности для личного обогащения. Мари Мендрас (Marie Mendras) утверждает, что в республиках номенклатура и главные монополии в области промышленного производства и распределения требовали независимости от центральной администрации. Они стремились свободно делать все так, как им хотелось 48 . Коррумпированная элита также нуждалась в возможностях передать свои активы за границу, а это повлияло на открытие внешней политики. Уже имеющийся навык действовать на глобальной арене пришелся кстати: экономист Маршал Голдман (Marshall Goldman) утверждает, что постсоветские банкиры центральных российских банков шли по следу своих предшественников коммунистической эпохи, которые приобретали опыт отмывания денег, направляя незаконные средства зарубежным коммунистическим партиям 49 .